|
Итак, за короткий срок майору Калиновичу во второй раз пришлось отвозить домой Барбару Ярецкую. А дома вновь окружить ее заботой, эта женщина пережила два столь тяжелых потрясения в течение одного
ДНЯ.
У адвоката Мечислава Рушинского выдался трудный день. Заседание суда, начавшееся в девять утра, затянулось до пяти вечера. Процесс был сложный, потребовавший от адвоката большого напряжения.
Теперь, паркуя свой «фиат» на Маршалковской, он чувствовал себя абсолютно опустошенным, выжатым как лимон. И мечтал об одном, о чашечке кофе, но только таком, о котором Талейран говорил, что он должен быть «черным как ночь, сладким как грех, горячим как любовь и крепким как проклятье».
Адвокат направился в ближайшее кафе, находившееся на третьем »таже. Он любил сюда заглядывать. И хотя кофе здесь подавали совсем не такой, о котором говорил наполеоновский дипломат, но тут всегда было много красивых девушек, было на что посмотреть и за кем поухаживать.
Рушинский задержался в дверях и внимательным взглядом обвел зал. За небольшим столиком в глубине кафе возле окна он заметил красивую женщину с иссиня-черными волосами и большими зелеными глазами. Напротив нее сидел мужчина по-спортивному подтянутый, светлово-юсый и загорелый.
Неужели майор Калинович прибегнул к своему излюбленному методу полуофициального допроса? Кажется, даже его усовершенствовал? Ибо 'онкая женская рука покоилась в его руке...
Адвокат незаметно выскользнул из кафе и направился в свой «Шанхай».
|