|
Слова капитана Длугошевского подействовали на Барбару Ярецкую как ушат холодной воды. Ни слова не говоря, она села за руль и перегнала машину во двор. Капитан и сержант надели рабочие комбинезоны и, вооружившись инструментами, приступили к работе.
— Начнем с обшивки,— распорядился капитан.
В сиденьях, под сиденьями все оказалось в порядке.
— К сожалению, нам придется вылить весь бензин. После анализа вам его вернут.
— Делайте что хотите,— пожала плечами Ярецкая.— Хотя я никак не пойму, к чему вся эта комедия.
Сержант Богуцкий перелил бензин в канистры, принеся их из мили цейской «варшавы», потом отлил немножно в небольшую бутылочку, внимательно посмотрел на свет и понюхал.
— Думается, и здесь порядок,— сказал он, обращаясь к капитану.
— Так, на глазок, трудно с полной уверенностью утверждать что-либо. Надо будет все же отправить на анализ.
— Ну, а теперь посмотрим колесики.— Сержант снял колпаки со всех колес и проверил, крепко ли завинчены гайки.
— Все как следует.
— Я думаю!— язвительно заметила Ярецкая.— Ищите, панове, ищите дальше.
— Кто ищет, случается, и находит,— философски сказал капитан и принялся за детальное исследование рулевого управления. Когда через несколько минут он выпрямился, глаза его блестели.— Прошу вас, пани Ярецкая, посмотрите сюда. Наклонитесь только больше. Майор! Сдается, мы нашли...
Калинович и Рушинский, стоявшие в стороне и издали наблюдавшие за работой специалистов, подошли к машине.
— Теперь видите?
— Ничего не вижу... А в чем дело?— удивилась Ярецкая.
— Рулевая колонка в «рено» крепится' тремя болтами и тремя гайка ми,—объяснил капитан — а у вас только один болт. На месте же двух других — пустые отверствия. Можно только удивляться, как вам удалось доехать до Едлинска. При скорости больше ста километров этот единствен ный болт вылетел бы давно: на десятом, от силы — на пятнадцатом километре. Спасла вас только небольшая скорость. Попробуйте рукой этот оставшийся болт — чувствуете, он уже ослаблен. Еще несколько километров, несколько поворотов — и вы потеряли бы управление. Руль поворачивался бы, а машина — нет. Она бы летела сама по себе, куда ей заблагорассудится. Ну, а что было бы потом на этом шоссе, об саженном с двух сторон деревьями, я думаю, вы и сами догадываетесь. Вот так-то! А вы изволили сказать, что здесь разыгрывается комедия.
| 
