|
— Вы шутите?!— Ярецкая была возмущена.
— Никогда не позволил бы себе так шутить. Рушинский заявил, что готов под присягой показать, что это труп Ярецкого. Мало того. Показания адвоката подтвердились и свидетельством курьера нотариальной конторы Францишка Медушевского.
— Это невероятно.
— Согласен с вами. Представляете, какое замешательство вызвали эти два заявления? Вот почему мы возили в прозекторскую работников мастерской.
— Ну и что же?
— Они же как один заявили, что никогда не видели- и не знали убитого.
— Разумеется. А как же иначе могло быть?
— Тем не менее мы обязаны были все тщательно проверить,, хотя я с самого начала был убежден, что адвокат ошибается»
— А почему вы меня не вызвали?
— Хотелось избавить вас хотя бы от этого переживания.
— Большое спасибо, майор,— с чувством сказала Барбара и в знак признательности нежно коснулась руки майора.
— Я решил навестить вас и, как вы говорите, по излюбленной мною методе задать вам несколько вопросов полуофициально.
— Слушаю вас,— сказала Ярецкая, на этот раз с улыбкой.
■— Скажите, пожалуйста, был ли какой-либо шрам на теле Ярецкого?
— Да. Послеоперационный. В молодости его оперировали по поводу левосторонней паховой грыжи. Шрам был почти незаметен. Осталась только чуть приметная белая полоска.
— А еще рубцы были?
— Нет.
— Это точно?
— Ну, знаете ли! После семи лет замужества жена не может не знать этого.— Расспросы майора в конце концов вогнали в краску Барбару Ярецкую.
— Извините меня, но это очень важно.
| 
