|
— Повторяю, у мужа был только один послеоперационный шрам. И никаких других.
— Адвокат Рушинский утверждает, что, помимо общего сходства «человека в мешке» с его клиентом, у обоих на правой руке выше запястья был довольно большой шрам.
— Это ему привиделось.
— Я тоже так думаю. Однако у человека, найденного три дня назад, именно такой шрам на правой руке.
— В представлении адвоката, наверное, слились приметы двух людей. Разговаривал с клиентом, у которого был такой шрам, а позднее принимал моего мужа и, запомнив эту особую примету, перенес ее с икса -на*игрека, то есть с того человека на Влодека.
— Это тем более вероятно из-за значительного сходства двух мужчин. Вот, посмотрите, пожалуйста.— Майор подал Барбаре Ярецкой снимок «человека в мешке».
— Я не вижу большого сходства,— сказала Ярецкая.
— А лоб, залысины, нос и даже немного подбородок?— возразил майор.
— Ну а глаза, щеки и, главное, рот, губы — они же совсем другие,— не сдавалась Ярецкая.
— У вас особый взгляд. Вы слишком хорошо знали мужа, поэтому сходство вам кажется незначительным. Совсем другое — люди, которые, как адвокат Рушинский, видели Ярецкого один раз в жизни. Им запомнились крупный нос, цвет волос, залысины. Это могло привести к ошибке, к этой ассоциации со шрамом.
Майор посмотрел на часы: шел уже десятый час. Пора было прощаться. Калинович поднялся. Хозяйка сказала несколько любезных фраз, сказала, что еще не поздно, и проводила до двери.
— Надеюсь, что в следующий раз вы придете не для того, чтобы задавать мне полуофициальные вопросы? Не правда ли?— спросила Барбара Ярецкая, когда они стояли уже в передней.
— Мне трудно поверить, что вы говорите это искренне. Визиты следователей удовольствия не доставляют.
— И тем не менее до свидания.— На прощание Барбара Ярецкая одарила Лешека Калиновича такой улыбкой, после которой уже невозмож но было сомневаться в искренности ее слов
— Вы теперь убедились, меценат,— сказал майор на следующий день адвокату Рушинскому,— что мы очень серьезно отнеслись к вашей гипотезе. Увы, проверка показала, что это еще одна осечка. Никто из свидетелей, кроме вас и Медушевского, не опознал в убитом Влодзимежа Ярецкого. А врач-стоматолог привел и Неопровержимые доводы.
— А я останусь при своем мнении. Пусть тысячи людей говорят иное, я буду утверждать вопреки всем, что это Ярецкий.
| 
