|
— Абсолютно. Могу подписать официальный протокол, и даже с при мечанием, что за ложные показания готов нести ответственность...
— Предположим, вы не ошибаетесь. Как же в таком случае все это понимать?
— В конторе с Ярецким разговаривал и наш курьер Францишек Медушевский. Он тоже должен опознать убитого.
— Медушевский сейчас в конторе?
— Если не вышел куда-нибудь по делам.
— Позвоните ему, пожалуйста, и, если он на месте, попросите приехать на Очку и подождать нас там. Но не объясняйте ему, в чем дело. Лучше, если он не будет подготовлен.
Адвокату повезло: к телефону подошел сам Францишек. Он был немного удивлен столь необычной просьбой, но обещал взять такси и, не задержи ваясь, приехать на Очку.
— Прекрасно,— обрадовался Калинович.— Ну, едем и мы. Сейчас постараюсь раздобыть служебную машину.
— Не нужно,— остановил его адвокат.— У меня здесь «фиат». Когда майор и адвокат приехали на место, из такси выходил
Францишек. Рушинский представил его майору.
— Сейчас мы покажем вам труп человека,— сказал майор.— Постарайтесь вспомнить, встречали ли вы когда-нибудь этого человека. И если да, то где? Может, вспомните также и его имя.
— Предпочел бы посмотреть на дивчину, живую и молоденькую. Но, как говорится, ничего не поделаешь, нужно.
Спустились в подвальное помещение. Работник прозекторской снял с покойника простыню.
— Узнаете?
Францишек Медушевский долго всматривался в лицо убитого.
— Вроде бы видел... в нашей конторе. Недавно. Месяц, может, два назад. Он ведь приходил к вам, пан меценат?
Адвокат не ответил. Он не хотел ничего подсказывать Францишку.
— Вот и зуба впереди нет... Одет был в серый костюм. Сидел на третьем стуле от входа. Пожалуй, это...
— Вижу, вы уже припоминаете,— ободрил его майор.
— Вспомнил! Пан меценат еще не хотел его принимать, так как у него было свидание с одной такой рыжей, с той, что ходила перед этой блондинкой, что сейчас...
— Пан Францишек, это к делу не относится!— Адвокат дал понять курьеру, чтобы тот прекратил воссоздавать мозаику хорошеньких дам, навещавших его в нотариальной конторе.
— Вспоминаю, вспоминаю...— Курьер все более обретал уверенность. Дал мне пятьдесят злотых, чтобы я уговорил вас принять его. Твердил, что у него очень важное дело, что ему нужно обязательно поговорить с вами. Потом я бегал в «Шанхай», где вас ждала эта...
| 
