Ее муж погиб не от руки преступника

Майор, не имея права сказать о самоубийстве Ярецкого, пытался убедить Барбару Ярецкую в том, что ее муж погиб не от руки преступника. Ведь через несколько дней прокурор известит ее о прекращении следствия, и майор счел нужным подготовить ее к этому. Хотя бы для того, чтобы она не обращалась во все инстанции с жалобами на решение прокурора и не «оставила ложного представления о работе милиции и прокуратуры. — Надеюсь, вы не будете утверждать, что Влодек сам бросился с моста? Он не мог покончить с собой. — В таком случае, как этот, ничего нельзя исключать,— осторожно заметил майор Калинович. — Вздор! Муж был человеком жизнелюбивым, веселым и по-своему религиозным. О самоубийцах говорил с осуждением, как о людях, капитулировавших перед жизненными невзгодами. — Я не утверждаю, что это самоубийство, но не могу исключить и несчастного случая. Влодзимеж Ярецкий в тот роковой день, выражаясь мягко, выпил лишнего. Могло быть и так: шел по мосту, почувствовал себя плохо, слишком далеко высунулся за ограждение и потерял равновесие. Такое не раз случалось. •— Нет! Никогда не поверю в это. Что мог делать Влодек на мосту Понятовского? — Он был пьяный. Это ведь несомненный факт. Концентрация алкоголя в крови, как установили эксперты, была очень высокой. Человек, выпивший такую дозу, должен быть на грани отключения сознания. Мог просто не понимать, где находится, в каком направлении идет. Вы сами в своих показаииях утверждали, что у мужа не было врагов. Мы не видим никаких мотивов, чтобы допустить преступление. Ведь ничего не пропало. Вы знаете, что документы покойного мы нашли в конторке мастерской. При таких обстоятельствах эту смерть следует рассматривать скорее как несчастный случай, а не преступление. — Повод для убийства есть. Я даже знаю, кто преступник. — Кто же? — «Друг», а Станислав Ковальский — соучастник. — Рассматривал я дело и под этим углом. Ковальский отпадает. Это мелкий жулик, который не пойдет на «мокрое дело». И не потому, что убийство несовместимо с его «моральным кодексом», а просто из-за трусости. И еще. Если бы Ковальский был сообщником «друга», то последний, несомненно, не послая бы такого письма в Воломин. И уж наверняка сам Ковальский не стал бы хвастаться этим письмом и не отдал бы его адвокату Рушинсксхму. — Вы убедили меня. Ковальского я исключаю. Однако остается еще «друг». Вы »едь сказали, что он знал о смерти мужа уже в тот день, когда милиция обнаружила тело Влодека. Из письма явствует, что он был осведомлен и о содержании завещания.

Стрелка спидометра приблизилась к ста тридцати После смерти Пытаются объяснить странность завещания Не вижу выгоды для друга Рейнметалл Через просвет в зановесках