|
На пункте первой помощи выяснилось, что рана на ноге не опасная, но глубокая, ее обработали и продезинфицировали. Процедура оказалась болезненной, не говоря уж о противостолбнячном уколе, который, как известно, не относится к числу приятных ощущений. Нервное возбуждение прошло, и Барбара Ярецкая вдруг почувствовала такую слабость, что без помощи майора не смогла бы дойти до машины.
— Я сейчас отвезу вас домой и уложу в постель.— Калинович вновь вошел в роль властного мужчины.
— Боже мой, на кого я похожа!— ужаснулась Ярецкая, увидев себя дома в зеркале.
Когда пани Барбара вышла из ванной, чистая и посвежевшая, она
увидела постланную тахту, а из кухни до слуха ее донеслись звуки*
свидетельствующие о том, что майор и там взял власть в свои руки.
— Что вы тут делаете?
Калинович обернулся и увидел стоявшую в дверях хозяйку. Если бы не ссадина под глазом, никому бы и в голову не пришло, что эта женщина всего несколько часов назад пережила серьезное потрясение.
— Стряпаю.— Майор поджарил на сковородке ветчину, намереваясь залить ее яйцами, которые он обнаружил в холодильнике.— А вас, пани Барбара, прошу лечь. Постель приготовлена.
И на этот раз Ярецкая не протестовала.
— Теперь постарайтесь уснуть,— повелевал Калинович, когда его импровизированный обед был съеден.— Если почувствуете себя плохо, позовите меня. Я буду в комнате рядом.
— Доставила же я вам хлопот. И от дела оторвала.
— Ничего страшного. Я сейчас веду следствие по делу шайки автомобильных воров. Они все уже арестованы. Подождут немного, спешить им теперь некуда — во всяком случае, в течение ближайших семи лет.
— Вы так добры ко мне. Спасибо.
— Доброта — обязательное профессиональное качество сотрудника милиции. Ну а теперь — спать, спать, спать!
| 
