|
— Именно все горит и рушится...
— В таком случае звони пожарникам.
— Им уже позвонили. Может быть, все-таки ты дашь мне наконец договорить?
— Ну давай.
— Ты еще помнишь владельца мастерской, который спрыгнул с моста? Ярецкого? Влодзимежа Ярецкого, кажется? Наше отделение занималось предварительным следствием, а потом передали дело в ваше управление, и ты его принял.
— Помню. Это было самоубийство, и прокурор прекратил следствие.
— Не о Ярецком речь. Сегодня утром в бывшей его мастерской на Хелминской произошел сильный взрыв.
— И что же?
— Двое легко ранены, остальные отделались испугом.
— А Барбара Ярецкая?
Майор давно не виделся с красивой вдовой, решив не продолжать служебного знакомства. Однако зеленых глаз пани Барбары никак не мог забыть.
— Она в числе пострадавших. Но ничего опасного нет.
— Что же все-таки произошло?
— Наши сейчас там, на Хелминской, изучают обстановку. Что-то взорвалось, начался пожар. Взрывом разрушило одну внутреннюю перегородку, высадило дверь и окно. Пожар был потушен до приезда пожарников. Хозяйка мастерской оказалась молодцом. Хоть ей изрядно досталось, голову не потеряла. Сама руководила тушением пожара и всеми спасательными работами. Им еще здорово повезло. Могло быть значительно хуже.
— Ты меня заинтриговал. Пожалуй, съезжу на Хелминскую.
— Я знал, что это тебя заинтересует. Я тоже еду туда. Значит, увидимся.
Майор быстро убрал одну из многих папок с документами по делу банды «автомобилистов», которую изучал, и выехал на Хелминскую. Еще издали он увидел у дома номер семнадцать столпившихся зевак.
Милиция предусмотрительно закрыла ворота во двор, где размещалась мастерская. Но любопытствующие — а в них никогда нет недостатка — все равно не расходились. Неужели ожидали нового взрыва?!
Майор с трудом протиснулся к воротам. Поскольку он был в гражданском, пришлось предъявить служебное удостоверение стоявшему у ворот милиционеру, после чего тот открыл калитку и впустил его во двор.
| 
