|
— Хорошо. Я еще раз попытаюсь поговорить с адвокатом Ресевичем.— С этими словами Рушинский поднялся и вышел.
— Тридцать тысяч — очень большая сумма,— сказал Ресевич.— Этот вопрос я один решить не могу. Я должен поговорить с Ярецкой. Пойду позвоню ей. Подождите меня.
Рушинский вернулся к себе:
— Нужно подождать. Ресевич ведет переговоры с Ярецкой. Минут через пять в бокс вошел Ресевич.
— Станислав Ковальский?— Ресевич поздоровался с наследником.— Я только что говорил с моей клиенткой. Она согласна на тридцать тысяч. А вы, пан Ковальский, должны подписать нотариальное заявление об отказе от наследства.
— Почему ж не подписать! Если денежки выложите, то подпишу что требуется.
— Следовательно, договорились. Худой мир лучше доброй ссоры.— Адвокат вдовы, в сущности, был рад, что удалось избежать процесса, который обещал быт* длительным.— Что касается срока, то лучше сделать все как можно быстрее. О деталях вы договоритесь с адвокатом Рушинским. А сейчас прошу извинить меня, но я должен покинуть вас. Ничего не поделаешь — ожидает клиент.
— Мне тоже не терпится,— сказал Ковальский после ухода Ресевича.— А ведь обобрали они меня...
— Помилуйте, это ли не выгодная сделка! Тридцать тысяч — немалые деньги.
— Ладно уж, подпишу. Только чтобы и вы тоже там, у нотариуса, были. Вы все проверите. Я этой черной ведьме не верю. Как начнет своими зелеными зенками буранить, так они, помощники нотариуса, обалдеют и понапишут все, чего она захочет. Я лишь тогда поставлю свою подпись, когда они вам в руки наличные выложат. А как будем выходить из конторы, вы мне их отдадите.
— Спасибо за доверие,— усмехнулся Рушинский.
— Я о вас много хорошего слышал. Вы одного моего кореша защищали. Он мог схлопотать пять лет, а получил только полтора года. Кореш расска зывал, что вы, пан меценат, так их всех разделали в судебном зале, так им раздоказали, что и сам он начал думать, а может, и впрямь не он обчистил тот чердак на Броней...
— Припоминаю, Вавжинец Фабисяк.
— Ну, и память у вас,— просиял Станислав Ковальский.
— А теперь, когда мы покончили с делом, скажите, только без вранья, каким образом вы узнали содержание завещания Ярецкого?
— Я и сам толком не знаю, пан меценат.
— Как это так?
| 
