|
— Теперь вы меня уже не подозреваете?— с улыбкой спросила Барбара Ярецкая.
— Теперь уже нет.
— Весьма вам признательна. Чем объяснить эту милость?
— Тем только, что сейчас я знаю о деле и о вас значительно больше, чем тогда, на допросе.
— Любопытно, что же вы узнали обо мне?
— Вероятно, все. Однако мне хотелось бы поговорить о другом.
— Я решила не выпроваживать вас из машины,— сказала Ярецкая,— хотя бы потому, что это ничего не изменит. Просто я тогда получу официальный вызов и должна буду явиться в милицию. Предпочитаю уж «полуофициальный разговор».
— Есть тут поблизости какое-нибудь кафе?
— У меня другое предложение. У вас есть немного времени?
— Для вас — всегда.
— Я устала. У меня болит голова. Предлагаю поехать к Заливу. В Непоренче также можно выпить кофе. В будни, в эти часы там малолюдно.
— Отличная мысль.
Барбара Ярецкая доехала до перекрестка, развернулась и стремительно повела машину к Висле. Вот они уже мчались бульваром. Спидометр показывал, что она превысила дозволенную в черте города скорость.
Калинович молча наблюдал, как она вела машину. Лицо напряжению, глаза внимательно смотрят вдаль. Вела она уверенно, но рискованно. Из двух вариантов: сбросить газ или прибавить — она выбирала второй.
— Вы любите быструю езду?
— Обожаю. Притом на предельной скорости. Это, наверное, у нас фамильное. Мой племянник Зигмунт — такой же заядлый автомобилист. Ради собственной машины этот парень готов душу дьяволу продать.
— Дьявол уже давно перестал заключать такие невыгодные для себя сделки. Однако, прошу вас, сбавьте скорость, иначе даже присутствие в машине офицера милиции не спасет вас от штрафа. Мы еще не проехали и четырех километров, а вы уже, кажется, нарушили все правила дорожного движения.
| 
