|
Черт побери!— взорвался Ковальский.— Еще и платить надо!
— Я не утверждаю категорически, что вы проиграете процесс. Я говорю лишь, что у Ярецкой серьезные основания выиграть его.— Адвокат старался быть беспристрастным.
— Я не ребенок. Мне не нужно объяснять. Сам вижу, что погорел. В общем, пришлась ложка по рту, да в кувшин не лезет. Только раздразнили. Разве не так?
— Увы, так,— согласился адвокат.
— Пан меценат,— Ковальский закурил,— почему этот Ярецкий записал мне свою мастерскую? Ведь я ему ни сват, ни брат. Не знаю даже, откуда он мой адрес взял. Несколько раз товар у него брал — вот и все наше знакомство. Чертова ведьма писала мне и судом грозила, если я ей пару грошей не отдам. А с хозяином я и полсотней слов не перекинулся. И вдруг — на тебе! Всю мастерскую...
— Именно поэтому адвокат Ресевич и намеревается доказать в суде, что Ярецкий ошибся.
— Ну ладно ошибся бы в фамилии. Но ведь он и мой адрес подал. Или написал бы: «Ковальскому на Маршалковской, дом 115», а ему надо было: «Ковальскому на Маршалковской, дом 111». На такой большой улице Ковальских хоть пруд пруди. Но в Воломине на Малиновой только оди» Ковальский — это я.
— Не напиши Ярецкий о том, что вы спасли ему жизнь,— адвокат счел своим долгом дать клиенту исчерпывающую информацию,— тогда, как говорится, комар и носа не подточил — завещание было бы действительным, и никто не смог бы его опротестовать. Ведь владелец мастерской имел право записать ее кому угодно. И вам в том числе.
— У него, видать, не все дома были.— Ковальский пришел к тому же выводу, что и знатоки законов.
— Если судить по этому завещанию, то с Ярецким действительно произошло что-то неладное.
— Что же теперь будет, пан меценат?
— У вас есть две возможности: либо взять опытного адвоката ш постараться выиграть процесс, либо достичь полюбовного соглашения с Ярецкой. Насколько я понимаю, та сторона ш> определенный* соображениям хотела бы избежать суда.
— Понимаю!— Ковальский был не лыком шит.— Бабе невыгодно, чтобы попы узнали, что дароносицы им псих делал. Вот и хочет уладить дело по-тихому.
— Предположим, что вы правы.
— А как бы это полюбовное соглашение выглядело?
— Вы должны сделать у нотариуса заявление, где будет сказано, что ввиду явной ошибки Ярецкого вы не принимаете наследства. Тогда все наследует жена.
— Соображаю. А они мне за это в ручку?
— Именно так.
— Если дадут сто тысяч, я соглашусь.
— Хорошо. Я сообщу об этом поверенному Ярецкой — адвокату Ресе-вичу. Он, кстати, тоже работает в нашей конторе. Если вы хотите, я могу пригласить его сюда.
| 
