Работники и ученики мастерской

— Ясно, что это не Ярецкая,— согласился майор. — Следовательно, остаются работники и ученики мастерской. Кто-то из них подсмотрел, когда Ярецкий писал завещание, и заметил совершенную им ошибку в выборе наследника. Вероятно, этого человека что-то связывало с Ковальским, после самоубийства Ярецкого «друг» решил помочь Ковальскому из Воломина получить наследство. — Такое предположение могло бы иметь основание, если бы не один контраргумент. Почему наш таинственный «друг» не явился к Ковальскому лично и не объяснил ему все на словах? Почему не поставил и не объяснил своего имени. Если бы у Ковальского был дружок ереди работников мастерской, то он не принес бы вам этого письма и ни за что не выпустил бы его из рук. Нет, я уверен, что Ковальский на этот раз говорил чистую правду. Это письмо, как и известие о том, что он стал наследником владельца мастерской, было для него полной неожиданностью. — Да, это так,— согласился Рушинский. — Объяснить, почему было написано такое письмо,— сказал майор,— для меня, криминалиста, не составляет труда, но это еще не раскроет дела до конца. — Интересно, почему? — Автор письма, как это следует из его содержания, знал, что Ярецкий, составляя завещаниеэ совершил ошибку и что не этот Ковальский спас ему жизнь. Тем не менее автор письма хочет, чтобы именно этот Ковальский получил наследство, ибо намерен извлечь из этого личную выгоду. — Каким же путем и какую? — Угрожая Ковальскому раскрыть ошибку Ярецкого. Путем такого шантажа он мог вытянуть у счастливого наследника по меньшей мере половину того, что тот получил, ибо Ковальский из опасения потерять все платил бы своему «другу» столько, сколько бы тот потребовал. Такой шантаж не трудно осуществить. — Это звучит убедительно, майор. Но не следует забывать, что и Ковальский не прост, его голыми руками не возьмешь. Совестью и другими категориями высокой морали он не обременен. Не раз уже получал сроки, и я не уверен, можно ли его так просто запугать. — А что он мог сделать? Убить шантажиста? Очень сомнительно. Ковальский — жулик, а не какой-то воломинский ас. Такие комбинаторы, как Ковальский, обычно трусоваты. Скорее всего, платил бы шантажисту. — Это, однако, не противоречит моему тезису, что автора письма следует искать среди людей из окружения Ярецкого. — С этим я могу согласиться,— признался майор.— Но должен вам рассказать об одном любопытном факте. — Каком?

В конце мая Друг Апломб и цинизм Письмо самоубийцы Главная загадка Опаздываете, майор