Апломб и цинизм

Апломб и цинизм Ковальского становились занятными. — Вот то-то и оно. Подстрелил я у вас две сотенные. А почему? Потому что точный расчет был: ста злотых мне мало, а трист вы не дали бы. Всегда надо знать — где, как и сколько. Но у Ковальского есть своя гордость. — Следовательно,— спросил пришедший в хорошее настроение адвокат,— я все-таки получу свои деньги? — Денег вы не увидите. Но мне сдается, что это вот письмо вас заинтересует. Я вам его продам. За те самые две бумажки. По рукам? — По рукам,— охотно согласился адвокат. Станислав Ковальский ушел, а Мечислав Рушинский еще раз внимательно осмотрел конверт и перечитал письмо. Мистификация исключалась. Ковальский наверняка не посылал сам себе этого письма. Да и зачем бы ему это делать? Адвокат набрал номер телефона Калиновича. Ему повезло: майор, несмотря на поздний час, был еще на работе. Договорились встретиться в ближайшем кафе —«Галерея искусства». К слову сказать, адвокат любил сюда наведываться. Здесь всегда можно было полюбоваться на молодых стройных девочек. Майор выслушал историю с таинственным письмом и в свою очередь внимательно осмотрел его. — Без тщательного анализа я не могу утверждать, но сдается, что все три документа — копия завещания Ярецкого, его письмо в милицию о самоубийстве и это письмо Ковальскому — отпечатаны на одной машинке. Письмо в милицию и завещание писал сам Ярецкий, и, конечно, пользовался своей машинкой. — Но тогда выходит, что и автором этого письма Ковальскому является тот же самоубийца. И он же опустил его в почтовый ящик, перед тем как совершить свой отчаянный шаг. — Это абсурд! — Разумеется, такой вывод, хоть он и кажется логичным, является абсурдным. Зачем понадобилось наследодателю составлять такое странное завещание, а потом учить своего наследника, каким образом он должен лгать? — Единственно правдоподобный вывод: письмо Ковальскому написал тот, кто знал содержание завещания и был очень заинтересован, чтобы этот мелкий жулик получил наследство. Поскольку вполне вероятно, что эти письма отпечатаны на одной машинке, можно предположить, что автора письма Ковальскому следует искать среди тех, кто был близок к Ярецкому, и кому не составляло никакого труда узнать его секрет, и кто смог воспользоваться его же пишущей машинкой. Этой особой, конечно, не является Ярецкая, ибо такое завещание для нее невыгодно и у нее нет никаких оснований действовать в пользу Ковальского.

Нотариальное заявление об отказе от наследства В конце мая Друг Работники и ученики мастерской Письмо самоубийцы Главная загадка