|
Ковальский секунду колебался, а затем ответил: 15 ноября 1923 года.
Записав сказанное клиентом, адвокат вышел из кабинета и вскоре вернулся с отпечатанным на машинке заявлением. В нем говорилось, что Станислав Ковальский, сын Яна и Марии, урожденной Беднарек, родивший ся 15 ноября 1923 года в деревне Велька Струга, повят Радзимин, после ознакомления с содержанием завещания Влодзимежа Ярецкого заявляет, что принимает наследство со всеми вытекающими отсюда последствиями.
— Подпишите, пожалуйста.
Ковальский поставил свою подпись. Судя по его автографу, искусство письма не было сильнейшим его орудием, и он, видимо, не часто прибегал к нему.
— Для своего возраста вы выглядите очень молодо,— заметил адвокат.
— Со мной всегда так было. Помню, как еще майор из военной комиссии подсмеялся надо мной, сказав, что я заместо старшего брата пришел.
— Итак, на сегодня мы сделали все, что требовалось. Вы получите вызов в суд. А если мне что-либо от вас потребуется, я напишу вам в Воломин.
— Пан меценат, а мне в суде ничего не придется платить?— с беспокойством спросил обладатель красного свитера.
— На судебные издержки по делу наследства Влодзимеж Ярецкий еще перед смертью оставил деньги.
— Влодя всегда был парень что надо,— с просиявшей физиономией заключил Ковальский.— Но хватит ли этих денег?
— Хватит,— рассмеялся адвокат.
Однако после всех заверений клиент не проявлял намерения уходить.
— До свидания, пан Ковальский.— Рушинский поднялся с места, давая понять, что разговор окончен.
— Пан меценат,— просительным тоном произнес счастливый наслед ник,— не будьте вы таким неуступчивым, одолжите две красненьких. Совсем обезденежел, даже на пиво нет. Бог свидетель — отдам! Из наследства отдам!
Адвокат достал бумажник и протянул своему странному клиенту двести злотых.
ДАВНЯЯ ИСТОРИЯ
Адвокат Мечислав Рушинский приступил к исполнению последней воли Влодзимежа Ярецкого. О возобновлении прерванногго отдыха не могло быть и речи, ибо в довершение всего начальство возложило на него обязанность представлять официальную защиту на процессе по делу о злоупотреблениях в строительной промышленности. А этот процесс, как предполагалось, продлится не меньше двух месяцев. Итак, Рушинскому
пришлось распроститься с мечтой еще раз в этом году видеть милых его взору лебедей в Наленчове.
Как-то в один из приемных дней курьер Францишек ввел в бокс к адвокату нового клиента. Это был пожилой седовласый мужчина с правильными чертами лица и удивительно молодыми глазами. На лацкане его пиджака Рушинский заметил несколько орденских ленточек, в том числе и высшего военного ордена «Виртути милитари».
— Лесняк, Анджей Лесняк,— представился вошедший.
— Слушаю вас.— Этот клиент с первого взгляда произвел на адвоката очень приятное впечатление.
— Я пришел в связи со смертью Влодзимежа ЯрецкоГо. Как давний друг, хорошо знавший его, я абсолютно не могу понять, как он мог оставить столь странное завещание. Когда я от его жены пани Баси узнал содержание, меня едва удар не хватил.
| 
