|
— В такие мелкие подробности автор романа меня не посвящал, но я могу подсказать ему эту деталь.
В данный момент меня интересует только дальнейшее развитие событий.
— Подозрение в убийстве бьшшего актера подает на известного нью-
йоркского гангстера, в квартире которого полиция находит костюм и другие вещи убитого. Расследование полиция проводит удивительно формально и полностью игнорирует очень важное обстоятельство, а именно тот факт, что в квартире упомянутого гангстера была обнаружена адская машина, спрятанная в камине. Удовлетворенная тем, что схватила убийцу, полиция старается во что бы то ни стало подогнать материал следствия к личности арестованного гангстера. Один известный адвокат открыто предостерегает полицию от серьезной ошибки — от такой, мягко выражаясь, односторонности ее действий — и выражает даже желание бесплатно защищать гангстера.
— Вот это да!— сказал майор.— Бескорыстно защищающий адвокат — это, безусловно, феномен. Этот прием вашему приятелю действительно очень удался!
— Тем временем,— продолжал Рушинский, делая вид, что не слышал ядовитой реплики майора,— в доме вдовы, которая после всех передряг все-таки унаследовала состояние мужа, происходит взрыв адской машины. Расследование показало, что эта адская машина была идентична той, которую нашли в квартире гангстера. Но и в данном случае полиция осталась слепа и глуха. Она снова ведет себя так, словно ничего не понимает.
— Как это хорошо, что в Соединенных Штатах имеются такие гениальные и бескорыстные адвокаты, как этот меценат, выведенный вашим приятелем.
— Напоминаю: молодой преступник исключал возможность неудачи своего замысла овладеть миллионами дядюшки. В случае если бы не удался его первый план — предусматривавший переход миллионов Смиту из Джерси-Сити, от которого он путем шантажа вытянул бы большую их часть,— племянник реализовал бы свой второй, запасной вариант, согласно которому его тетушка получает все состояние после мужа, а вскоре затем погибает в какой-нибудь катастрофе. Ну, а единственным наследником одинокой вдовы стал бы ее плямянник. Катастрофа же была бы подстроена таким образом, что никто, в том числе полиция, не усмотрел бы в ней ничего иного, кроме несчастного случая.
— Позвольте, меценат, ведь вы же говорили, что в доме тетки произошел взрыв адской машины, идентичной той, которую нашли в квартире гангстера?
— Видимо, я что-то напутал — я ведь не записывал того, что мне говорил мой приятель, и пересказываю его историю по памяти. Теперь припоминаю: это были не адские машины, а баллоны с газом, которые неожиданно взорвались.
— А может быть, неразорвавшиеся авиабомбы — память о войне с японцами?
— Надо будет подсказать эту мысль моему приятелю.
— Но ведь тетка не погибла при этом взрыве?
— Представьте себе, майор, по счастливой случайности она вышла из того помещения, где взорвался баллон с газом, вышла за пять минут до взрыва. И чудом спаслась.
— А каким же образом был раскрыт план этого «идеального преступника»? Ведь согласно неписаному закону в подобного вида литературе
все преступления должны раскрываться, а все преступники — нести заслуженное наказание.
— Видите ли, майор, все было бы, как говорится, шито-крыто. Глупые полицейские ни о чем не догадывались и ничего бы не раскрыли. К счастью, автор романа подключает к расследованию того бескорыстного адвоката.
— Того самого, чья, мягко выражаясь, наивность помогла совершиться преступлению?
|