|
Покаянное настроение закоренелого преступника не удивило капитана Мильчарека. Ведь этим признанием Чихош пытался создать себе алиби, доказать, что в момент убийства Романа Брегулы его не было в Варшаве.
Этот маневр ничего ему не дал. Как выяснилось, кража в магазине в Замостье произошла за четыре дня до убийства «пиявки», а кражи в доме на рынке — спустя два дня после страшного «улова» двух рыбаков. Итак, с алиби у Чихоша не получилось.
— Послушайте, Чихош,— капитан пытался разъяснить арестованному его истинное положение,— эти ваши две кражи не обеспечивают вам алиби. От Замостья до Варшавы езды поездом — пять часов, а от Варшавы до Казимежа автобусом — около четырех часов. Вы могли обокрасть магазин — наверное, именно Брегула и навел вас на это «дело»— и вернуться в Варшаву, убить «пиявку», а затем отправиться в Казимеж.
— Я Ромку не убивал.
— А может, это было так.— Капитан пытался подсказать Чихошу наиболее выгодную для него версию.— После возвращения с «операции» в Замостье вы поругались с Брегулой. Может быть, он слишком много потребовал за «организацию» дела? В ссоре, да еще будучи под градусом, вы стукнули «пиявку» молотком.
— Это не мой молоток, и я Ромку никогда пальцем не тронул.
— Ну что ж. Ваше дело. У вас был шанс, но вы им не воспользовались. Теперь будете разговаривать с прокурором.
— Если бы мне даже суждено было предстать перед самим катом Мациевским, о котором поет наш знаменитый Гжесюк, то и тогда бы я сказал, что погибаю невинным.
Итак, Адам Чихош не изменил своих показаний.
Майор Лешек Калинович не упустил случая похвастаться адвокату Мечиславу Рушинскому новыми успехами работников милиции.
— Теперь-то вы, меценат, будете вынуждены признать свою ошибку. Расследование по делу Романа Брегулы завершено. Оно, как выяснилось, не имеет ничего общего с делом Влодзимежа Ярецкого.
— У меня нет такой уверенности.
Стойкое упрямство адвоката вызвало только улыбку у майора.
— Так вот, меценат, у нас есть преступление, есть преступник и есть мотивы убийства.
— Какие?
— Обычные сведения счетов среди преступников. Брегула был одним из главарей. Он являлся организатором едва ли не всех крупных воровских вылазок на территории столицы. Эти «операции» он готовил очень тщательно, предусматривал все, до мельчайших деталей. Непосредственного участия в операциях «пиявка», то есть Брегула, никогда не принимал, но с исполнителей драл три шкуры. Ворам дорого обходились услуги «работодателя». В такой ситуации недолго до конфликтов. А чем заканчиваются подобные распри в той среде, хорошо известно.
| 
