|
капитану, заметил:
— Ну что ж, вы неплохо поработали — факты хорошо подогнаны к вашей версии. Прокурору теперь не останется ничего иного, как написать обвинительное заключение. И все же следствие в целом имеет одну слабую сторону.
— Вы, меценат, верите в невиновность Адама Чихоша?— удивился Мильчарек.
— Готов голову дать на отсечение, что не он убил Брегулу,— очень серьезно ответил адвокат.
— Не советовал бы этого делать, слишком большой риск,— рассмеялся капитан.— Дело не вызывает сомнений. Это уже даже не процесс, основанный на косвенных уликах, хотя подозреваемый и не признал своей вины. Но я убежден, что еще до суда Чихош одумается и поймет, что только искренним признанием он может спасти себе жизнь.
— Ваша версия рухнет как карточный домик. В вашем расследовании имеются существенные пробелы.
— Какие?!— Капитан был возмущен, его профессиональная честь была задета.— Какие?
— Граната на печке. Вы не сможете объяснить, почему она там оказалась.
— Это не имеет никакого значения для дела.
— А я утверждаю, что все это дело, я имею в виду дело Чихоша, подобно детской игре-головоломке, когда из многих кубиков нужно сложить цветную картинку. Граната в доме Чихоша — один из кубиков этой головоломки.
— Какая там головоломка!— Капитан Мильчарек не придал значения словам адвоката.— Не вижу никакой головоломки. По-моему, все просто: один преступник расправился с другим, чем-то насолившим ему. Такого рода сведение счетов в этой среде существует с незапамятных времен.
— Здесь и кроется главный просчет следствия. Построенная вами весьма правдоподобная и убедительная версия превратилась в шоры. Вы уже ничего иного не видите и не хотите видеть. Более того, боитесь увидеть.
Капитан все же задумался над словами адвоката. Мечислав Рушинский — видная фигура среди юристов... Не дурак же он... Правда, люди стареют. И прославленные адвокаты тоже...
— Да, я не вижу ничего иного,— сказал капитан.— Может быть, вы мне подскажете?
— Я не столько вижу, сколько интуитивно чувствую. В этом деле масса неясных моментов. И все они свидетельствуют в пользу подозреваемого.
— Я охотно выслушаю ваши замечания.
— Возьмем хотя бы костюм покойного, в котором щеголял Чихош...
— Он был уверен, что никто и никогда не уличит его в этом убийстве. Поэтому не счел нужным избавиться от совсем еще нового костюма.
— Чихош — уголовник с большим стажем, ему хорошо известны методы следствия. Он прекрасно знал, что прежде всего необходимо уничтожить улики. Он мог бы на следующий день после убийства продать костюм на барахолке, а себе купить другой. Или обменять его.
| 
