|
Адвокат ухмыльнулся и еще написал:
«Убийце не повезло. Накануне запланированного покушения на Адама Чихоша тот напал на продавщицу в магазине. Налет не удался, преступника схватили. К счастью для убийцы, Чихош, идя на «дело», вырядился в костюм Брегулы, и милиция приняла его за убийцу «организатора». Так или иначе, действительный убийца Брегулы считает, что
Чихошу обеспечена тюрьма на добрых несколько лет и, следовательно, он надолго выбыл из игры».
Адвокату все было ясно, но для подкрепления своих мыслей он не мог привести ни одного доказательства. Мало того, он знал, что в эту версию просто никто не поверит. Тем не менее опытный юрист готов был биться об заклад, что он прав. И готов был поставить все, что имел. Если б только нашелся человек, который пошел бы на такое пари.
Свои записи адвокат закончил так:
«Не знаю, кто убийца Брегулы и...»
Еще подумав, Рушинский трижды подчеркнул эту короткую фразу Поскольку вся страница была заполнена, он приписал сбоку
«Знаю, почему Влодзимеж Ярецкий записал свое состояние Станиславу Ковальскому из Воломина и оговорил в завещании, что делает это в благодарность за спасение его жизни во время Варшавского восстания».
Все совпало, все было весьма логично. Кубики точно подходили друг к другу, получался значительный фрагмент целого. И тут появляется Барбара Ярецкая, приносит Мечиславу Рушинскому еще один кубик, который вносит путаницу в уже начавшую складываться общую картину Тщетно Рушинский искал этому кубику место в своей картине — он не подходил ни с одной стороны. Но и отбрасывать его нельзя. Он наверняка из этой головоломки. Ведь его объединяло с другими кубиками то обстоятельство, что и на печке в квартире Чихоша, и на чердаке мастерской Ярецкой оказались одинаковые авиабомбы.
Из криминологии и личных наблюдений адвокат хорошо знал, что преступник, как правило, пользуется одним методом совершения преступления. Так, наверное, было и в данном случае. Убийца раздобыл несколько авиабомб и решил, что именно они наилучшим образом «помогут» его ближним покинуть эту юдоль скорби.
А вдруг это простая случайность, что одинаковые бомбы оказались в разных местах? Одна взорвалась, но другая ведь могла спокойно пролежать еще не один год...
Эта мысль показалась адвокату настолько нелепой, что он рассмеялся.
Пожилой, седовласый официант, всегда обслуживавший адвоката, наклонился над столиком и тихо спросил:
— Может, еще кофейку и рюмочку?
— Пожалуй,— машинально ответил Рушинский и снова погрузился в раздумье.
|