Доказательство: идентичные авиабомбы

Перевернув лист бумаги, он написал: «Убийца Романа Брегулы и несостоявшийся убийца Адама Чихоша решил также избавиться от Барбары Ярецкой. Доказательство: идентичные авиабомбы». Затем на бумаге появилось одно слово, но с тремя вопросительными знаками: «Почему???» Подошел официант. Бесшумно убрал со стола, бесшумно поставил чашечку свежего черного кофе, наполнил коньяком рюмку и, не проронив ни слова, удалился. Старый официант хорошо изучил своих постоянных посетителей, меценат сегодня пришел в таком настроении, что лучше ему не докучать. А Рушинский тем временем продолжал писать. «Барбару Ярецкую пытались убить — это факт». «Покушение не удалось только благодаря случайности». «Найти специалиста и узнать, каким способом можно взорвать авиабомбу». «Убийца хотел убрать с пути Барбару Ярецкую, потому что, во-первых, она была его сообщницей». Несколько глотков кофе, глоточек коньяка, и адвокат заключает: «Бессмыслица». «Во-вторых, знала или могла догадаться о его роли во всем этом деле». Поразмыслив, адвокат не исключил этого предположения, но счел его малоправдоподобным. Горе Барбары Ярецкой было искренним — в этом адвокат не сомневался. И огорчал ее не столько материальный ущерб, сколько содержавшееся в завещании оскорбительное замечание по ее адресу. Если бы у этой женщины имелись какие-либо догадки или хотя бы смутные подозрения, она, наверное, поделилась бы с адвокатом Ресевичем. Ведь рассказала же она ему о своем намерении обжаловать решение прокурора о прекращении следствия по делу об убийстве мужа, не зная ни о его письме в милицию, ни о его самоубийстве. С какой бы стороны Рушинский ни рассматривал дело, личность Барбары Ярецкой не вписывалась в совокупность тех фактов, которыми располагал адвокат для подтверждения своей версии. И все же, по его мнению, покушение на жизнь этой женщины, несомненно, имело место. С этим фактом-кубиком следовало считаться, хотя он никак не находил места в той головоломке, над решением которой бился сейчас адвокат. Не мог Рушинский на этот раз прибегнуть к своему излюбленному доводу: если факты противоречат, тем хуже для фактов. Зоркий, как журавль, официант уже дважды подливал коньяк. Но кофе не приносил. Знал, что при повышенном давлении и двух чашечек более чем достаточно. Уставившись в свои заметки, Мечислав Рушинский тщетно ломал голову. Наконец не выдержал, сдался. Посмотрел на часы: девятый час был на исходе. Рушинский кивнул официанту, расплатился, взял такси и поехал домой.

Как это авиабомба посмела взорваться без них Еще один кубик к головоломке Убийце не повезло Больше этим не занимаюсь Не превышать восьмидесяти километров Телефонный звонок