|
Как мне найти здесь школу?
Когда автобус въехал в село и покатил между избами широкой главной улицы, Анатолий — по- своему обыкновению, несколько церемонно и учтиво — обратился к одному из попутчиков! _ Будьте любезны, подскажите, как мне найти здесь школу? — Да вот же она! — услышал он в ответ и, торопливо взглянув в окно, увидел промелькнувшие мимо домишки за серой штакетной оградой: остановки тут не было, и автобус мчался дальше.
Улица Школьная завершалась пологим спуском к развилке. Отсюда основная дорога шла далее по плотине мимо Старостина пруда к торговой площади Ундор, где размещались магазинчики местного сельпо, а две другие, менее наезженные, расходились — одна вправо, а вторая налево и вела прямо к воротам старинного парка, где располагалась некогда усадьба известного русского дворянского рода Ивашевых. Из лона этого почтенного семейства вышел блестяще образованный молодой офицер, ротмистр Кавалергардского полка Василий Петрович, максимализм, благородство и юношеский запал которого заставили его примкнуть к Южному обществу бунтовщиков, предпринявших в декабре 1825 года попытку государственного переворота, — а затем повлекли, как былинку, в далекую сибирскую ссылку.
Вслед за ним туда устремилась жившая в семье Ивашевых гувернантка — славная французская девушка Камилла Ле Дантю, решившаяся стать женой государственного преступника. Не менее оригинальной фигурой был и отец Василия — Петр Никифорович Ивашев, старый русский барин, человек самых прогрессивных взглядов, один из первых агрономов российских, проводник технического прогресса в области сельского хозяйства и местной промышленности. К слову сказать, Петр Никифорович был одним из ближайших друзей фельдмаршала Суворова и служил у него главным квартирьером.
Как известно, легендарный полководец пожелал умереть не иначе как на руках своего бывшего соратника Ивашева, Смоленской с который к тому же хранил многие важные документы Суворова. О душевных, человеческих добродетелях Ивашева - старшего говорит такой красноречивый факт: после смерти помещика из Симбирска прибыл артиллерийский лафет, чтобы перевезти тело почтенного дворянина для похорон на главном городском кладбище, но крестьяне не дозволили положить гроб с любимым хозяином Ундор на повозку и все сорок верст до города несли его на плечах. Теперь, правда, от усадьбы остались только этот заброшенный парк да полустершиеся воспоминания.
И только где-то на самых задворках воображения маячит картина, как из губернского города С. в походном тарантасе некий странник едет в гости к Ивашевым. После долгой тряской дороги среди полей он оказывается в селе, проезжает мимо господского сада, окунается в тенистую парковую прохладу, по липовой аллее проносится мимо каскада прудов, по которым в лодках катаются хохочущие барышни с зонтиками от солнца и галантные кавалеры. Усталые лошади на последнем дыхании выносят седока прямо на холм, к самому барскому дому — ампирному особняку с симметрично раскинутыми — как руки для объятия — флигелями. На крыльце показывается кто-то из хозяев, всплескивает руками и с радостным кличем: «Гости приехали!» — кидается навстречу тарантасу... Когда это было? Где это все? На месте дворца — пустырь и бетонная стела со скудной и скучной надписью, что здесь-де размещалась колыбель, славного сына своего народа, и т. д. и т. п.
|
