|
Сентябрь, 1971
Вот и снова мы ходим в школу. Все вроде бы так, как раньше, но в восьмом классе что-то переменилось. По крайней мере, со мной. Детство закончилось, что ли? Может быть, это потому, что брат мой, Ромка, окончил школу? Кстати, его одиссея поступления в МГУ (а он ездил поступать именно туда, на исторический факультет Московского государственного, Ленинских горах!) провалилась. Экзамены он худо-бедно сдал, да вот не прошел по конкурсу. В ульяновские вузы он и поступать не пробовал. Это, конечно, его дело.
Я тут не вмешиваюсь. Зато московская абитура помогла найти ему кучу новых друзей — из Прибалтики, с Украины, с Урала. По-моему, для него это очень важно, и сейчас он активно переписывается с ними. Но все равно из Москвы он приехал невеселый, как подбитая птица. Теперь где-то надо искать работу, а где?
Октябрь, 1971
Ромка сказал, что Анатолий Федорович предложил ему попробовать поработать в нашей школе. Кем? Библиотекарем! Вот так номер! Это же гениально! Если брат согласится, то можно будет не вылезать из библиотеки целыми днями. Вот бы да! Физкабинет и кинокружок Над головой шумит природа. И электрические приводы... А. Еременко Одному новую школу не сделать, понимал Пазухин и, бывая в районо, просил, требовал, умолял, чтобы присылали новых, как можно больше молодых учителей. И желательно — мужчин. «Ишь чего захотел! Где их нынче взять, мужиков-то, их днем с огнем не сыщешь...» — ворчали в кадрах, но все, же хоть со скрипом, но направляли в Ундоры молодцов, заканчивающих Ульяновский педагогический институт и другие вузы. При появлении новой волны педагогов в Ундорах сразу выделились две индивидуальности, два непохожих друг на друга физика — Семиленов и Поляков. Владимир Георгиевич Семиленов, худощавый молодой человек с гривой курчавых темных волос, кроме преподавания физики, занялся организацией внеклассной работы, тем самым сняв с плеч директора и переложив на свои часть забот по устроительству всяческих вечерних мероприятий.
Проводить вечера ему помогало то, что забота о магнитофонах, усилителях, динамиках так или иначе лежала на нем и в этом смысле карты были в его руках. Около Семиленова постоянно была стайка мальчишек, с нежного возраста зараженных микробом любви ко всему теле-, радио-, электромеханическому- Я даже не уверен, обладала ли эта общность фанатов от радиотехники официальным статусом кружка, настолько спонтанно и автоматически кучнились ребята вокруг Владимира Георгиевича. А правой рукой главного физика был серьезный, сумрачный парнишка Коля Фадеев. Располагался этот кружок в небольшом тесном чуланчике рядом с физкабинетом.
Утром ли, днем ли, вечером ли из-за тонкой фанерной перегородки, за которой священнодействовали радисты-электронщики, ползли сладковатые ароматы канифоли, плавящейся пластмассы и эбонита, доносилось позвякивание паяльников и отверток, раздавались магические словечки «диод», «фотоэлемент», «дроссель». Все практические нужды — техническое оснащение вечеров, запись на магнитофоны танцевальных мелодий в ритме твиста, шейка и танго, ремонт радиоаппаратуры, изготовление электрических елочных гирлянд — были в ведении семиленовцев.
|
