|
Мы, помнится, даже не знали толком, что такое страстная неделя
Мы, помнится, даже не знали толком, что такое страстная неделя, какой конкретный смысл имеет праздник воскресения. Ребятишек привлекала романтика тайны, окружавшая эти ночи, языческая, растворенная в крови страсть к лицезрению огня, жажда необычного. По-моему, это естественные, здоровые потребности каждого человека — не случайно же иллюминация, фейерверк, пиротехника распространены у многих народов.
Но если для местных все было известным делом, то директор школы, проснувшись весенней ночью от пальбы и голосистого гвалта, доносившихся с разных концов села, был поражен и растерян. Выглянув в окно, он увидел, что кромешная апрельская чернота ночи озарена дальними сполохами огня, а по улицам бродят возбужденные стайки молодежи, среди которой он с изумлением узнал своих старшеклассников, к тому же активистов — Сергея Герасимова, Люду Гришину и других. В понедельник, зайдя в учительскую, он выяснил, что ночные выстрелы и зарницы были вовсе не военного, а, так сказать, культового происхождения, и пригласил к себе на срочную беседу секретаря комитета комсомола.
Юра Попков не замедлил появиться пред директоровыми очами. Анатолий Федорович сразу, напрямик спросил, знает ли секретарь, чем занимались его комсомольцы прошлой ночью. — Знаю, — просто ответил Юра, — жгли костры. — Странно! — сказал директор. — Ну а вы сами что делали? Может быть, тоже... жгли костер? — Конечно! — ничуть не смущаясь, признался Юра. — то мог быть? — Трудно сказать — зачем. А вот почему — ясно. Это интересно, захватывающе, здорово. Вы знаете, как красиво катятся по крутой горе горящие баллоны?! — Нет. Не знаю, — сухо и словно рассеянно произнес Анатолий Федорович. — Не хотите ли вы сказать, что именно чувство прекрасного повлекло вас на улицу? — И эстетика тоже! — Юра понял, что директор колеблется в оценке ночных событий, и поспешил добавить:— А почему бы и нет? В больших городах, скажем, бывают салюты. В других местах — фейерверки или просто яркие огни реклам. А что в деревне? Кромешная мгла. Фонарей и то нет! Вот и хочется разогнать ее хотя бы раз в год. Пионеры и те жгут костры, а вот комсомольцы погрязли в заседаниях! — Да, верно... — задумался Пазухин. — Но почему именно на пасху? — Наверное, весна сказывается. Все-таки в это время года хочется чего-то особенного. А потом — погода соответствует: снег сошел, потеплело — можно всю ночь провести на улице, да и земля после половодье? еще сырая, значит, пожаров не наделаешь. Вот и повелось. — Ну, хорошо, — примирительно ответил директор. — А что если вместо пасхального костра мы приведем свой, комсомольский? Альтернативный. — Отлично! Но только... пасхальный-то. — Ничего, мы должны показать, что организовать, если хотите. Идет? Юра, давайте договоримся так: организует практическую сторону этого дела, а я г бью официальное разрешение: поговорю с учителя родителями, лесничими, пожарными...
На том и порешили. Оперативная группа секретом выбрала. В этом месте соорудили грандиозный костер шалашиком из сухих сучьев и ветвей. В назначенный вечер школьники каждого класса собрались в своих условленных местах. Провожатые из опергруппы разными тропинками и маршрутами вели их по сумеречному, засыпающему лесу, в котором стоял сладковатый аромат распускающихся почек, и доставили к поляне, посреди которой темнел конус незажженного костра. Когда все были в сборе, из темноты в центр площадки вышел с горящим факелом в руках Николай, президент политического клуба «Время», и произнес короткую зажигательную речь. Все смолкли, чувствуя торжественность момента.
Десятиклассники — без пяти минут выпускники — рассказывали тем, кто остается в школе, о годах учения, о планах на будущее, давали напутствия и предлагали принять эстафету своим младшим товарищам. Николай сделал несколько шагов вперед и передал факел девятикласснику Юрию. Тот принял потрескивающий в тишине факел и поднес его бегущее языкастое пламя к подножью костра. Огонь, облизав сухие веточки, легко взбежал вверх, и вскоре ярко запылал весь костер, будто искристый столб, высветив лица собравшихся комсомольцев. Раздались шутки, смех, гитаристы Николай Булаев и Евгений Шмаков ударили по струнам, кто-то запел под гитару. Любители спорта достали волейбольный мяч и встали в кружок. Улетавший в кусты мяч долго разыскивали, но продолжали игру.
|
