|
Стали беззвучными стоны прибоя
Стали беззвучными стоны прибоя. Замерло эхо в дальних горах. Только клокочет в медных забоях, В медных забоях, словно в сердцах!.. Когда пронзительные голоса «Песняров» стихли, никто не проронил ни звука. Все словно оцепенели. Вслед за этим я должен был выйти на сцену, рассказать о последних днях жизни Пабло Неруды и прочитать его предсмертные стихи, посвященные жене поэта Матильде. Это сейчас, по прошествии многих лет, я могу спокойно декламировать: ...по ночам, когда сплю, огромный, в кольце твоих быстротечных рук...
А тогда горло перехватило неведомым прежде спазмом, я кое-как жестом показал ведущему, что не в состоянии вымолвить ни слова. Сочинение на свободную тему Что такое? Сашенька! Голубчик! Неужели это — о тебе?! С. П еще ров Нельзя сказать, что все в школе понимали и принимали программу обновления. Кому-то не хотелось ломать от века заведенный миропорядок, кто-то не желал тратить на учение лишние силы души, кто-то был просто тяжел на подъем. Надо считаться с силой инерции, хотя поначалу Пазухину не терпелось ускорить прогресс, подтолкнуть размеренный маховик, приведенный в тяжеловесное движение. Иногда непонимание касалось глобальных школьных проблем — ученического самоуправления, трудового воспитания, преподавания. Порой объектом критики становились личные черты директорского характера. Так уж устроены мы, люди, что в любом члене нашего коллектива, а особенно в руководителе обязательно стремимся рядом с сильными отыскать и слабые стороны.
В чем-то упрекали и Анатолия Федоровича. Впоследствии одна учительница начальных классов вспоминала: — Были же и у Пазухина недостатки и ошибки. В работе, в поведении. Один раз, например, он, заглянул ко мне на урок. Дело было осенью, в ноябре. Шел урок арифметики, мы как раз изучали сложный материал — дроби. Я стояла у доски с мелком в руке, писала. И вдруг заходит директор. Ребята встали, конечно. Он поздоровался, попросил сесть. А сам поглядел в окно и сказал, обращаясь ко всем нам: «И как только вы можете говорить о каких-то дробях, когда на улице идет первый снег?» Снежинки, земля становилась белой. Все стали смотреть в окна, шушукаться. Анатолий Федорович скоро ушел, но внимания у ребят как не бывало!
Не знаю, как кому, а по-моему, эта «ошибка» Анатолия Федоровича говорит о его личности гораздо больше, чем многие позитивные обобщения и наблюдения. Вообще казалось, с детьми ему приходится испытывать меньше трудностей, чем со взрослыми. Впрочем, случались конфликты и со школьниками. Однажды Пазухин обратил внимание на невысокого, но крепкого, ладного парнишку из пятого класса. Звали его Саша Чистов, и был он сыном почтового монтера. По всем статьям выходило, что этот мальчик должен играть в жизни школы заметную роль, а он пока оставался в тени. То есть среди товарищей он был неистощимым заводилой, душой компании, непререкаемым авторитетом. Честный и справедливый, Саша никогда не оставлял друга в беде и вообще поступал только по совести.
Любимым занятием его было наблюдение за миром живой природы — еще совсем маленьким он стал отменным рыболовом, назубок знал все окрестные леса, был хорошим следопытом, отлично бегал на лыжах и уже учился охотничать. И вдруг с парнем что-то случилось, словно его подменили. Ни с того ни с сего он стал хуже учиться, иногда грубил учителям, причем агрессивность была не подтверждена эмоциональным состоянием, а казалась преднамеренной. С особой неприязнью стал относиться пятиклассник к общественным нагрузкам — будь то обязанности классного дежурного, подготовка к КВНу или выпуск стенгазеты.
|
