|
Концерт политической песни
В программе вечерней встречи были также концерт политической песни, диспут о международной политической ситуации. Домой возвращались за полночь. Комсомольский костер решено было сделать ежегодным. Политическая жизнь того времени была не очень богата знаменательными событиями. И все-таки школьники не оставались в стороне от происходящего в своей стране и за рубежом. Сам Пазухин от природы наделен удивительным свойством чужую боль, трагедию, обиду переживать как свою, и потому чувство солидарности никогда не было для него простым словосочетанием, а всегда проходило через сердце, находя в нем искренний, неподдельный отклик.
Еще в начале 60-х годов в жизни Анатолия Федоровича произошло событие, серьезно повлиявшее на становление его личности. Работал он тогда фельдшером в деревне Соловчихе. Отъединенность молодого медика от мира больших событий вынуждала его искать выходы на самые болевые точки земного шара, искать контакта с далекими, но вызывающими чувство духовной близости людьми. В ту пору Толю Пазухина привлекали личности, необходящиеся открыто выступить против принятых в обществе, политике, искусстве догматических норм. Острое любопытство вызывали такие люди, как Микис Теодоракис, Пабло Пикассо, Патрис Лумумба, Сергей Коненков, Илья Эренбург.
И вот когда в 1962 году по всем континентам разнеслась весть о том, что знаменитый мексиканский художник Давид Альфаро Сикейрос оказался за решеткой, Толя Пазухин решился послать ему письмо со словами сочувствия, солидарности, преклонения перед мужеством и талантом живописца. Отправив этот конверт в дорогу, он сначала находился в возбужденном состоянии, но потом понял, что таких, кто писал в поддержку Сикейроса, слишком много, чтобы ждать отклика. Более того, свой гражданский долг — поддержать деятеля культуры в трудную минуту — он считал уже выполненным. К тому же вскоре он уехал в Москву, стал работать в медицинском институте и, естественно, думать забыл о своем послании.
Но однажды ему вручили необычный конверт с иностранной маркой и почтовым штемпелем на испанском языке. Письмо было направлено в Соловчиху, но потом переадресовано в столицу. Распечатав пакет, Анатолий обнаружил в нем ответ, пришедший от самого Сикейроса. Выйдя на свободу, художник действительно смог ответить лишь части своих адресатов, но послание юноши из далекой русской деревеньки чем-то обратило на себя внимание известного мексиканца, и он сердечно поблагодарил Пазухина за моральную помощь, за проявление доброй воли. Этот урок позволил ему сделать два важных вывода.
Во-первых, живые человеческие отношения между разными далекими и незнакомыми людьми не только возможны, но и желательны, ибо все мы, кроме того, что называемся гражданами своей страны, еще и граждане мира. А во-вторых, нужно воспитывать и поддерживать чувство солидарности с людьми разных краев, наций и континентов, потому что поддержка дорога и для тех, кто страдает, и для тех, кто сочувствует. Ярким проявлением этой независящей от пространства духовной близости стал вечер солидарности с патриотами Чили. Прошел он буквально через несколько месяцев после свершившегося там переворота. Трудно сказать, почему — то ли это было первое серьезное поражение сил прогресса на памяти моего поколения, то ли само правительство и личность Сальвадора Альенде вызывали у нас особо искреннюю приязнь и уважение, — но события в Чили принимались очень близко к сердцу. А потому на вечер солидарности все пришли как-то непривычно подтянутые, собранные.
На улице было пасмурно, сумрачно, промозгло. Неуют погоды, казалось, проникал и в школьный актовый зал, и в души собравшихся. Выступавшие тихо, без аффектации рассказывали о трагических событиях во дворце Ла-Монеда, о горьких судьбах патриотов. Звучали стихи. Все было подчеркнуто просто и строго, но все же внутренний, скрытый под внешним спокойствием накал скорбного вечера все нарастал. И вот после рассказа о творчестве чилийского музыканта Виктора Хары кто-то щелкнул тумблером магнитофона, и зал огласили драматичные гитарных струн, глухие рыдания чилийского ветра и чистый, немного надрывный голос Владимира Мулявина — звучала новая песня, посвященная погибшему гитаристу: Больно гитаре — пуля задела. Стынет мотив на высокой волне. Нота сорвалась и заалела Капелькой крови на мертвой струне.
|
