|
Дружба с оркестром обещала перейти в нечто большее
Дружба с оркестром обещала перейти в нечто большее, но судьба распорядилась иначе: Эдуард Серов уехал работать в Ленинград — дорогой и важный контакт прервался. Были, правда, и позднее встречи, но постоянная связь утратилась. Не до что-то срочно предпринимать! Оставлять школу без музыки после тоге, как и дети, и взрослые почувствовали вкус к ней, было бы преступлением. И Пазухин решился на поступок, породивший множество мнений, пересудов и слухов среди учеников, учителей, родителей.
Он добился того, что филармония продала школе 200 абонементов на шесть выступлений мастеров искусств, которые теперь, приезжая на гастроли в Ульяновск, должны были завернуть и в гости к деревенским школьникам. Но кто бы знал, скольких нервов, сил и стараний стоила эта затея! — Мама! — вопил прямо с порога мальчуган, воротясь с уроков. — Завтра мне надо принести в школу шесть рублей! — Шесть рублей?! — всплескивала руками мать. —Это на что же такие деньги? — На абонемент. — Какой такой абонемент? — Концертный... — Вот я покажу тебе концерты! А ну марш в овраг за водой! Живо! Такие или примерно такие сценки происходили тогда во многих ундоровских семьях. Отношение к ним может быть разное.
Но две вещи понять просто необходимо. Во-первых, деньги тогда были совсем не те, что сейчас. Шесть рублей при тогдашнем индексе цен и уровне зарплаты были суммой довольно чувствительной. А во-вторых, крестьянский практический ум от веку принимал на веру только зримое, овеществленное благо — все, что нельзя пощупать руками, в расчет не принималось как бесполезное, пустое. Потому конфликт с абонементами надолго восстановил против нового директора часть родительской массы. Но отступать Анатолий Федорович уже не мог: зная, что, если не соберет нужной суммы, вложит в концерты собственные деньги, он не хотел идти на это. И не скупость была тому причиной. Просто гораздо важнее было доказать противникам, что истинное искусство стоит любых денег.
К тому же можно было предположить, что бесплатные для детей концерты будут хуже посещаться. И деньги собрали. По-быстрому, второпях переоборудовали два класса каменной школы в импровизированный актовый зал. Срочно закупили три новехоньких пианино. Стали ждать гостей. Открыл цикл выступлений известный московский пианист Михаил Воскресенский. Приветствуя гостя перед началом концерта, Пазухин как бы невзначай поздравил того с успехом его ученика Станислава, на днях занявшего призовое место в престижном конкурсе. Польщенный тем, что в поволжской глуши так осведомлены о событиях музыкальной жизни, артист с особым блеском и вдохновением исполнил для ребят свою программу.
Надо сказать, что Анатолий Федорович на этих концертах умел создавать для приезжающих знаменитостей такую атмосферу любви, уважения, преклонения перед их талантом, что те сразу оказывались в стане друзей школы. Избалованная поклонением и славой столичная скрипачка Нелли Школьниксва, к примеру, появилась здесь с гримасой недовольства на лице. Ее, исполнительницу мирового уровня, оторвали от серьезных занятий и засунули в эту грязную дыру с каким-то диким названием («Ундоры — что это такое? — Ун-до-ры?!») и теперь заставляют выступать в обшарпанной комнате перед детьми в валенках и невероятного цвета кофтенках... Кошмар какой-то!
|
