|
Дар Валдая
И вот через пару лет с букетом астр и георгинов в новом, непривычном костюме я стоял на линейке первого сентября, и рослая десятиклассница Валя, взяв в руки медный колокольчик «Дар Валдая», повела, нас, первоклашек, туда, где нам предстояло получить первые уроки. Но впервые мне довелось побывать на школьном дворе гораздо раньше начала учебы. Во-первых, старший брат мой в ту пору был школьником и брал меня с собой, а во-вторых, школьный двор — и наверное, это свойство всех школьных дворов — открыт для любого: и для учеников, и для родителей, и для дошкольников. «Куда мы пойдем нынче играть?»
Если в нашей бутырской уличной компании мальчишек раздавался такой вопросительный клич, то ответ чаще всего был заранее известен: «На школьный двор!» Многочасовые футбольные баталии, игра в волейбол, баскетбол, хоккей, лазание по шесту и канату, хождение по буму, висение на турнике и кольцах — это лишь маленькая толика всех занятий, которым мы тут предавались. Здесь после теплого летнего дождя из земли то тут, то там вылезали тугие белые ядра шампиньонов. Здесь, у ограды паслась стреноженная школьная лошадь — меланхоличный мерин Мальчик. На школьном дворе жил и наш приятель — Димка Алексанин, сын тогдашнего директора школы Степана Васильевича, чья квартира была — совсем по-старинному — устроена при школе. Однажды ребятня из нашей компании забралась в школьный сад за яблоками — кого в детстве миновал сей жребий!
Увидев приближающегося директора, мальчишки очертя голову пустились наутек, а один из нас, Женька, перепрыгивая через забор, потерял галошу, не ко времени свалившуюся с ноги. Подобрав с земли свою находку, Степан Васильевич усмехнулся и потом попросил Димку вернуть этот трофей хозяину. С того дня лазить в школьный сад почему-то долго не тянуло. Есть много на свете охотников к месту и не к месту повторять притчу о счастливой, благословенной поре, навсегда и бесповоротно ушедшей от нас в прошлое. И хотя не очень хочется быть к ним причисленным, но все, же приходится отметить: если сравнить школьный двор нашего детства с тем, что сейчас с ним сталось, то сравнение это будет во многом в пользу прошлого.
Да, на смену низеньким домикам, где ютилась тогда наша школа, пришло типовое просторное трехэтажное здание со спортзалом, кабинетами, столовой и всем необходимым. Учиться, должно быть, стало удобнее. Но зато и двор возле школы стал типовой... А вот живое, органичное, неповторимое начало, тот единичный облик — это все утрачено, растворено, развеяно. Где теперь площадка, оснащенная самодельным, но оригинальным гимнастическим комплексом, игровыми площадками, секторами для легкой атлетики? Где мастерская, пропитанная стойким запахом целлюлозы и столярного клея? Где географический уголок с хитрыми метеорологическими приборами, флюгерами и указателями?
Где школьный сад-огород, дающий по осени обильные урожаи свеклы, тыквы, капусты, яблок и груш, а летом — помидоров, огурцов, смородины, вишни? Где, наконец, старая заброшенная кабина от школьной полуторки, куда мы набивались битком, чтобы вместе читать только, что поступившую в библиотеку книгу о приключениях Робинзона? Ответа нет. Невозможно подсчитать, сколько сложнейших задач стоит сегодня перед школой. Одна из главных — воспитание трудолюбия. Мы вводим в курс наук производственное обучение. Мы создаем учебно-производственные комбинаты. Мы закупаем компьютеры и дисплеи. Мы организуем летние лагеря труда и отдыха, школьные производственные бригады и объединения. Мы даем детям возможность потрудиться, попрактиковаться на взрослом предприятии: на завода, в поле, на ферме. Мы пытаемся научить детей ценить заработанную ими копейку.
Это все верно. Но как, же, что забытым остается, то место, на котором стоит сама школа. Та земля, жестко натоптанная, набитая детскими подошвами, тоже ждет хозяина! Эпизодические, от случая к случаю, субботника по уборке территории — не в счет. Ведь земля — двор, площадки, участок — требует постоянного внимания, заботы, ласки и любви.
|
